Дорога уходит вдаль

В конце октября позвонила Марина Тарковская, сестра Андрея Арсеньевича. Голос взволнованный, усталый и, как всегда, искренний.

- ...Наташа, я, конечно, понимаю, что звоню поздно, но 30 октября открывается музей Андрея в Завражье, там, где он родился. Ехать нужно в автобусе, потом ночевка и... - в голосе были безнадежные нотки.

Я еду, - сразу успокоила Марину.

- Правда? - голос повеселел. - Выезд 29 октября.

- Сколько ехать?

- Где-то шестьсот километров, часов шесть пути.

- Хорошо, едем...

- Спасибо Вам...

- Это вам спасибо, Марина...

И вот мы на Рижском вокзале, с Мариной едет ее муж и однокурсник Андрея режиссер Александр Гордон, больше кинематографистов нет.

- Я, конечно, всех обзвонила, - с грустью говорила Марина, - ...но такой путь, да еще и с ночевкой...

- Ничего, - улыбнулась я, - справимся.

- Конечно, - подхватила она и тут же стала встречать едущих с нами.

В автобус втащили огромное зеркало, часть музейной экспозиции.

Дождались Виталия Трояновского, автора телефильмов «Острова», и его команду, и двумя автобусами тронулись в путь.

Выехали из Москвы, и вот она - Русь, Золотое кольцо. Как всегда, бедные селенья и немного прибранные города, особенно красив Переславль-Залесский и его храмы. Дорога длинная. Конечно, спрашиваю Марину об Андрее и его рождении.

Я призналась ей, что давно задумала фильм об Андрее «Встречи на Солярисе».

Показала ей фотографии своей дочери.

- Она очень на вас похожа! Сколько ей лет?

- Исполнилось семнадцать. До встречи на Солярисе осталось два года... - намекнула я на будущее.

Марина и ее супруг пригласили меня в Тарусу на дачу летом... Часы летели незаметно. В память об этом дне я предложила каждому участнику поездки написать мне в дневник о тех чувствах, которые они испытывали перед открытием музея Андрея Тарковского.

Вот эти записи.

Ксения Головкина - дизайнер, оформитель музея Тарковского:

«С чувством ответственности за одну из последних, может быть, нот, которую необходимо поставить в оформлении Дома, именуемого отныпе Домом-музеем А. Тарковского, а также с чувством трепета и радости, как, прикоснувшись к имени, не навредить...»

Марина Тарковская:

«Эти бедные селенья,

Эта скудная природа.

Край родной долготерпенья,

Край ты русского народа...

Но тем не менее, именно в селе Завражье, завтра, 30 октября 2004 года, будет открыт музей Андрея».

Александр Гордон:

«Открывать музей еду по воле провидения. В душе - поэма Марины Тарковской о месте, где родился ее брат.

На память о поездке, дружеских чувствах к вам, Наташа, к вашему отцу и матери, которой до сих пор не отдал 2 руб. 50 коп. со студенческих лет 1959 года.

С любовьюу Саша Гордон».

Наталья Краснобаева, биохимик:

«Еду с предчувствием радости от встречи с любимой приволжской природой и одновременно с грустью, что так несправедливо этого не видит Андрей Тарковский.

Он должен быть с нами».

Павел Глебов, фотохудожник:

«На полпути к Волге утрачивают ясность очертания Москвы и ширится задумчивая русская даль, и слава Богу. Нас ждет доброе дело, святое: На сердце радость, на душе покой. Чувства любви, благодарности и высокой ответственности.

Версты, деревенские ребятишки, Россия. Тарковские. Спасибо».

И от меня:

«Спасибо, Марина, что позвала меня, всех нас в путь к месту рождения Андрея Тарковского. Его везли родиться подальше от Москвы - суеты... на Волгу. Узнала в дороге, как Марию Ивановну снарядили в путь, повезли на поезде до Кинешмы, а дальше в санях по льду через Волгу - боялись, не тронется ли лед на Волге. Но в розвальнях Марию Ивановну растрясло, и сынок родился на две недели раньше. Шел ножками, а не головкой, сразу проявил характер. Много кричал... Шесть часов пути по России, на "роды" музея Тарковского».

С Богом, Н. Бондарчук

Вечером добрались до Костромы. В дороге девушки-дизайнеры купили ведро яблок для экспозиции музея, а я - забавного медвежонка моей Маше, она как раз делает этюды на предметы, а это предмет смешной и все время повторяет: «Мне есть хочется. Винни-Пух».

Около села Болотова увидели необыкновенный красный закат. Огромный огненный диск солнца торжествовал над Русью. Дальше дорога вела к храму, правда, еще не реставрированному. В Судиславле показалась прекрасная белоснежная церковь. Таким торжественным аккордом встретила нас земля, подарившая миру Тарковского. Поздно ночью добрались до краевого центра Кадый, отсюда до Завражья еще 50 верст. Марина с двумя помощницами и зеркалом отправилась в ночь в Завражье доделывать экспозицию. Все остальные заночевали в уютном пансионате здорового образа жизни.

К моей радости и радости Павла Глебова, все кушанья в пансионате были вегетарианскими.

Утром автобус повез нас в Завражье. Оказалось, что в одном доме создан не только музей Андрея Тарковского, но и Павла Флоренского.

Народу возле одноэтажного (раньше был двухэтажный) отреставрированного дома собралось много.

Марина, сдерживая душившие ее слезы, говорила об Андрее, ее семье и благодарила всех, кто помогал делать музей брата.

Перерезали ленточку. Дверь открылась.

Светлая комната, в центре наше зеркало, перед ним яблоки. Полупрозрачная фотография той самой комнаты, у окна сидит с ребенком Мария Ивановна, в центре белый стол, на котором и родился Андрей. Всё просто, красиво. На стенах фотографии Андрея, семьи - отца, матери, сестры, Ларисы, детей...

Справа на стенке с потолка спускаются киноленты с кадрами из семи фильмов Андрея: «Иваново детство», «Андрей Рублев», «Солярис», «Зеркало», «Сталкер», «Ностальгия», «Жертвоприношение».

Беру в руки ленту «Солярис», на меня смотрят кадры из нашей с Андреем жизни, я в рубашке Донатаса, Андрей что-то мне говорит...

; Был всеми ощутим физически Спокойный голос чей-то рядом. То прежний голос мой провидческий Звучал, не тронутый расцадом...

Почти физически ощутила присутствие Андрея... Волга искрилась под солнцем.

Шла божественная литургия в память Тарковского в храме, где его крестили...

- До встречи, Андрей, на Солярисе!

В тот день разыгралась сильная метель, я ехала в автобусе одна, чтобы соединиться с моим детским театром «Бемби», отправившимся за несколько дней до этого в город с удивительным названием Гусь-Хрустальный.

Трудно, неспокойно было на душе, мучила неустроенность собственной судьбы, а попросту говоря, одиночество. Так часто бывает у творческих людей, обреченных на толпы почитателей и обычную семейную драму.

Я вышла из автобуса, окончательно продрогшая, измученная плохой дорогой. Он стоял и ждал меня на остановке, в руках теплое пальто.

Пришли в гостиницу, стали пить чай. Он стал рассказывать мне, как идут гастроли, как замечательно играют дети нашего театра. Его глаза светились синим огнем и... любовью.

Гусь хрустальный пролетел, Он крылом меня задел...

Это было 4 декабря 1995 года. А встретились мы с моим будущим мужем более пятнадцати лет назад в Киеве. Он стал артистом нашего театра «Бемби», одним из замечательных педагогов, другом моих детей. Мы много путешествовали, были с ним в Непале, в Индии, вместе снимали фильм «Гималаи - обитель Богов» и другие документальные фильмы, путешествовали по Волге, много раз ездили и снимали в Германии Духовное общество под руководством Герхарда Гавела.

А 10 февраля 2005 года вместе с ним мы смотрим по Центральному телевидению премьерный показ фильма «Одна любовь души моей», где он, Игорь Днестрянский, играет главную роль, роль Александра Сергеевича Пушкина.

Впервые в этой книге я открываю завесу над своей семейной жизнью. Пятнадцать лет - срок немалый.

Каждый раз в праздники Игорь пишет мне удивительно добрые душевные строки.

«Наташенька!

Я поздравляю тебя с чудесным праздником Весны, женственности и первой капели.

Пусть солнечный лучику заигравший в твоем сердце, освещает все вокруг и щедро одаривает теплом и радостью».

Теплом и радостью одарил меня человек, который полностью разделил со мной все тяготы такой непростой и многотрудной жизни. Спасибо тебе, Игорь, за терпение и самоотверженный труд.

Я живу на этом свете уже достаточно долго. Болею, к счастью, мало, да и некогда. Слишком много работы, которую необходимо выполнить в срок. Выстоять в этой каждодневной борьбе помогают мне друзья из Иркутска, из Киева, с Урала. Там есть удивительный санаторий «Урал», куда приезжаю вместе с семьей несколько лет подряд, под опеку Галины. Селяни-ной. А совсем недавно вновь привлек меня Северный Кавказ, где собираюсь продолжить съемки фильма «Одна любовь души моей». В этом мне помогает министр образования Ставропольского края, с которой я очень дружна, Алла Золотухина. А в Пятигорске меня всегда ждут сотрудники музея Лермонтова.

В Подмосковье, где я живу, мне помогают друзья, соратники, возглавляемые главой администрации Одинцовского района Александром Гладышевым. Они рады мне помочь во всех начинаниях. А их так много - нужно успеть отпраздновать двадцатипятилетие фильма «Детство Бемби», двадцатилетие Театра «Бемби».

Сегодня наш театр находится сразу в трех местах. В Москве театром руководят мои ученики, закончившие актерские и режиссерские факультеты театральных вузов - Наталья Острин-ская и Владимир Федоров. А в Апрелевке и в Одинцово небольшую группу детей по-прежнему веду я и мой супруг Игорь.

Особенно хорошо нам в Апрелевке (в Детской школе искусств № 13) под покровительством Аллы Григорьевны Кузнецовой. Там есть всё, что необходимо: небольшая сцена, инструменты, хореографический зал, кабинеты. Туда я передала свою обширную фотовыставку, которую с удовольствием любят разглядывать дети и внимательно изучают приходящие взрослые. Если бы таких домов было больше, было бы чем занять детей.

Проходят чередой кадры фильма «Одна любовь души моей», идет навстречу своей судьбе Машенька Раевская - Соня Торо-сян, знакомится с Пушкиным Софья Раевская - Маша Бурляева. Сегодня Машенька - студентка актерского факультета ГИТИСа, пробует петь, сочинять стихи, во всех ее начинаниях с ней, кроме меня и Игоря, ее любимый отец Николай Бурляев. Он уделяет внимание не только своим младшим детям - Дашеньке и Илье, но и Маше и Ване.

А через три дня в храме будет венчаться наш «Бемби» - сын Ванюша. Его избранница сразу вошла в мое сердце и стала родной дочерью. Юленька закончила ГИТИС, оперное отделение, у нее уникальной красоты голос и доброе сердце.

Позвонила мамочка, со слезами в голосе говорила мне и Игорю теплые слова о фильме, о нашем Пушкине, а я ей сообщила радостную весть о том, что руководство Госкино выделяет средства на продолжение фильма «Дуэль и смерть Пушкина». Мама даже вскрикнула от радости: «Слава Богу! Слава Богу, доченька. Это так нужно, так нужно людям...».

И действительно, судя по звонкам, это нужно. Несмотря на то что фильм идет в 9 часов утра и три раза перебивается рекламой, люди смотрят, благодарят, желают продолжения... Терпеливые, добрые, душевные русские люди, и как хочется, разделяя слова Салтыкова-Щедрина, сказать им: «Я люблю Россию до боли сердечной и желаю видеть мое отечество счастливым».