ДЖОРДЖ СТРЕЛЕР

ДЖОРДЖ СТРЕЛЕР

(1921-1997)

Итальянский театральный режиссер, основатель «Пикколо театроди Милано». Спектакли: «Арлекин, слуга двух господ» (1947), «Кьоджинские перепалки» (1964), «Король Лир» (1972), «Вишневый сад» (1974), «Кампьелло» (1974) и др.

Джорджо Стрелер родился 14 августа 1921 года в Триесте. Его мать, синьора Альбетта, была скрипачкой.

До войны Стрелер изучал в Милане юриспруденцию, еще раньше увлекся театром. Когда ему было шестнадцать, Джорджо познакомился с 18-летним Па-оло Грасси, также заядлым театралом. Вместе они слушали музыку (обожали Стравинского), обменивались книгами. Дружба эта войдет в историю. Кто-то в шутку назвал их миланскими Диоскурами.

В июне 1940-го Стрелер окончил миланскую Академию драматического искусства и начал актерскую карьеру в амплуа первого любовника. В повозках бродячей труппы Стрелер колесил по дорогам Италии.

В сентябре 1943 года Джорджо призвали в армию и, чтобы избежать службы у немцев,- он бежал в Швейцарию, где был интернирован. В 1945 году сразу после освобождения Италии Джорджо вернулся в Милан вместе с женой актрисой Розитой Лупи (они вместе учились в Академии драматического искусства). Союзнические войска назначили его комиссаром по ликвидации фашистской театральной федерации.

Вскоре Стрелер получил предложение от актрисы Дианы Торрьери поставить спектакль «Траур — участь Электры» О'Нила. Он взялся за Дело энергично и менее чем за две недели подготовил спектакль. Он был готов работать в любых условиях. Премьера прошла с успехом: шестьдесят раз выходили актеры на поклоны к публике. За «Трауром» последовали и другие успешные спектакли: Стрелер трудился без устали.

Осенью 1946 года, сидя с Паоло Грасси на скамейке возле дворца Сфорца, он предложил поставить «Мещан» М. Горького, приурочив спектакль к десятилетию со дня смерти писателя.

Грасси сумел раздобыть деньги для оплаты аренды зала Эксцельси-ор. На подготовку спектакля утло всего двенадцать дней.

16 ноября состоялась премьера «Мещан», имевшая большой успех. Критики увидели в исполнителях ансамбль. «Мы с Грасси мечтали о театре, который мог бы жить долго, изменяясь вместе со временем, — рассказывал Джорджо. — И решили создать в Милане то, что другие театральные миры знали уже столетия».

Друзья приглядели здание на виа Ровелло, где раньше был старый кинотеатр «Бролетто», а во время войны — тюрьма.

14 мая 1947 года пьесой Горького торжественно открылся «Пикколо театроди Милано», и знаменитый оркестр Ла Скала приветствовал рождение нового театра «Маленькой ночной серенадой» Моцарта, композитора, гению которого Стрелер поклонялся всю жизнь. Слова Сатина (актер Тино Бьянки) о человеческом достоинстве прозвучали так, будто Сатин родился в Италии и сейчас вместе с итальянцами переживал пору общественного подъема. Сам Стрелер играл сапожника Алешку.

А через несколько месяцев он поставил «Арлекина», который считается одним из самых великих спектаклей XX века. «В нем и в других спектаклях Стрелера блистательное чувство театра как чуда, магии, магического ритуала соединялось с прелестной простотой, — пишет искусствовед Алексей Бартошевич. — Искусство Стрелера полно прекрасной ясности, красоты совершенства. Это был театр для людей».

16 августа 1947 года Пикколо признала вся страна: спектакль «Ночлежка» («На дне») был показан в Венеции на международном фестивале.

В том же 1947 году Стрелер дебютировал «Травиатой» в музыкальном театре Ла Скала. Он поставит несколько десятков опер, работа над которыми, безусловно, обогатила его режиссерскую практику в драматическом театре.

В Пикколо спешили показать лучшее, что создала мировая драматургия. Что же касается художественного выражения,— это был момент открытия натурализма. В 1947— 1949 годах играли спектакли «Гроза», «Преступление и наказание», «Ричард III», «Буря», «Укрощение строптивой», «Ворон» Гоцци, «Чайка» Чехова.

Когда ведущие актеры заболевали, Стрелер с нескрываемым удовольствием заменял их. Демонстрируя талант перевоплощения, оН справлялся с любыми ролями.

Стрелер и Грасси с первых же дней вынашивали идею театра как некоего культурного центра — с библиотекой, музеем, конференц-за-лами, магазином, где продавались бы книги и пластинки, с камерной сценой для экспериментальных спектаклей. В 1951 году при Пикколо была основана студия, получившая статус городского учебного заведения. Многие воспитанники студии работали по ее окончании на сцене Пикколо.

В качестве своих учителей Стрелер называл Копо, Жуве и, конечно, Брехта. Стрелер всегда находился под обаянием Брехта-человека и в еще большей степени Брехта — поэта нового театра. Пьесы немецкого драматурга появляются в репертуаре Пикколо с 1956 года: «Трехгро-шовая опера» (1956), «Добрый человек из Сезуана» (1958), «Швейк во второй мировой войне» (1960).

В феврале 1956 года Брехт приехал в Милан и пришел в восторг от «Трехгрошовой оперы», признав, что постановка Стрелера лучше берлинской. Он заявил, а впоследствии и написал, что отныне Пикколо и Стрелер — его «Zentrum» в Италии.

Стрелер также обожал Гольдони. Называл его «мой старый добрый Гольдони». И часто вспоминал посвящение драматурга: «душа, простота и человечность побеждают всегда». Поэтому столь закономерным явилосьдля Стрелера обращение к «Кьоджинским перепалкам» (1964), обретшим на сцене лирико-эпическое звучание.

Отношения между Стрелером и Грасси были весьма своеобразными. Случалось, когда обсуждался какой-то принципиальный вопрос, вспыльчивый Джорджо выбегал из кабинета с криком «Я убью его!» Но вскоре возвращался и продолжал как ни в чем не бывало беседовать со своим другом Паоло.

Шекспир появляется в репертуаре миланского Пикколо в первые же годы его существования: «Ричард II» (1948), «Укрощение строптивой» (1949), «Ричард III» (1950), «Юлий Цезарь» (1953), «Ко-риолан» (1957). Эти спектакли — вклад не только в итальянскую, но и в мировую шекспириану. Стрелер извлекает из шекспировской поэзии удивительный сплав фантазии и реальности, позволяющий ему передать глубокое и мучительное раздумье о судьбе человеческой, о жизни и театре.

В 1968 году Стрелер неожиданно оставил Пикколо театро, а в мае 1969-го возглавил молодежную группу «Театр и действие», состоявшую в основном из воспитанников его студии. Стрелер создал театр маленький, передвижной, не субсидируемый государством. Он хотел экспериментировать, искать новые формы.

В общей сложности Пикколо жил без Стрелера четыре сезона. Возвращение состоялось в 1972 году, когда Паоло Грасси возглавил знаменитый театр JI а Скала.

В Пикколо Стрелер ставит «Короля Лира» — один из самых мрачных своих спектаклей. В королевстве Лира у него господствовали молодые. Как писал Стрелер в своей режиссерской экспозиции, «старики здесь, как мамонты среди хищных, ловких, жестоких животных, которые будут жить после них». Здоровый, красивый, чувственный и при этом бессердечный, бессовестный, жестокий мир. «Планета без любви»,— констатировал Стрелер.

Вскоре после «Короля Лира» он поставил «Вишневый сад», отмечая при этом внутреннее сходство между шекспировской трагедией и последней драмой Чехова. Он говорил, что обе пьесы — об отражении истории, о смене поколений, о страдании, которым платят за зрелость.

«Вишневый сад» (1974) — образ уходящей жизни, печальный и светлый. Джорджо Стрелер и его художник Лучано Домиани нашли изумительное по точности решение. Режиссер говорил, что «Вишневый сад» родился у Чехова, как «ослепительная вспышка белизны». Над головой зрителей и над сценой колышется легкий купол белого цвета. В финале, когда сцена покинута, а Фирс умирает, белое полотнище медленно опускается на дом, покрывая его этим последним чехлом.

«Спектакль оставляет ощущение бренности времени, тленности жизни и вместе с тем поразительной красоты, которую эта тленность только умножает и увеличивает, — пишет А. Бартошевич. — В «Вишневом саде» Стрелера безжалостный ход времени побежден красотою искусства и этой самой сияющей белизной сценического пространства, всполохом белизны, которым стала у великого режиссера чеховская пьеса».

Театральному критику М. Скорняковой довелось присутствовать на репетициях пьесы Г.Э. Лессинга «Минна фон Барнхельм, или Солдатское счастье». «Вот Стрелер входит в театр — красивый царственный Лев, с волнистой гривой серебристых волос, мягкими неторопливыми движениями, сильным и грозным басом, — пишет критик. — И сразу прямо в воздухе повисает напряжение. Создается ощущение, что все вокруг теперь безраздельно принадлежит ему одному, существует лишь для того, чтобы внимать ему и выполнять его волю».

Признанием высокого международного авторитета Стрелера явилось приглашение возглавить Театр Европы, основанный в Париже в 1982 году. Каждый сезон этого театра предполагал показ четырех спектаклей из разных стран Европы, объединенных какой-нибудь одной темой. Право открыть первый сезон Театра Европы было предоставлено миланскому Пикколо театро.

В 1986 году Джорджо Стрелер начинает преподавать в созданной им школе драматического искусства. Его выдающийся вклад в современное театральное искусство получает достойную оценку. Джорджо — ка-, валер французского Почетного легиона, немецкого Ордена искусств, почетный доктор университета в Торонто, лауреат Американской актерской академии.

Многие сил и нервов отнимало у Стрелера затянувшееся строительство нового здания Пикколо театро. Джорджо вступил в непримиримый конфликт с мэром Милана. В итоге спор о том, кто должен определять судьбу знаменитого театра, зашел слишком далеко и завершился в декабре 1996 года отставкой Стрелера. В разгар коррупционных скандалов в Италии режиссера даже обвинили, причем совершенно бездоказательно, в финансовых злоупотреблениях.

11 января 1997 года новое здание Пикколо все-таки открылось, через тринадцать лет после начала строительства. Но маэстро в зале не было. Исполняющий обязанности художественного руководителя театра Ланг сказал: «Стрелера нельзя заменить. Это гений и ктомуже мой друг. Я взялся за эту работу, с тем чтобы сделать возможным его скорейшее возвращение в театр, его театр». И он вернулся, но ненадолго. 25 декабря 1997 года Джорджо Стрелера не стало. Смерть наступила в результате сердечного приступа. Режиссер, которому было 76 лет, находился в своем доме в Швейцарии.

Казалось, ничто не предвещало катастрофы. Несколько недель назад он великолепно выступил на театральной конференции в Париже. Режиссер в присущей ему манере сам задавал себе вопросы и сам на них отвечал. Он сбросил пиджак, начал за всех играть и все изображать. Джорджо Стрелер говорил, что искусство призвано нести возвышенные и благородные идеи, иначе оно не заслуживает права называться искусством.