ЕЖИ ГРОТОВСКИЙ

ЕЖИ ГРОТОВСКИЙ

(1933-1999)

Польский режиссер-реформа-тор, теоретик современного театра. Спектакли: «Каин» (1960), «Мистерия -Буфф » (1960), «Ша-кунтала» (1960), «Дзяды» (1961), «Кордиан» (1962), «Студиум о Гамлете» (1964) «Стойкий принц» (1965), «Апокалипсис кум фигу-рис» (1969)и др.

Ежи Мариан Гротовский родился 11 августа 1933 года в польском городе Жешуве.

По окончании Лицея в Кракове (1951) он поступил на актерский факультет Государственной Высшей Актерской Школы.

В 1955 году Ежи получил диплом актера. Стажировался он на режиссерском курсе московского ГИТИСа под руководством Юрия Завадского (1955- 1956).

По возвращении в Польшу Гротовский продолжал учиться в Кракове. В 1960 году он получил диплом режиссера. Гротовский считался перспективным режиссером, ставил вполне традиционные спектакли, пользующиеся успехом у публики. Также вполне традиционно для молодого режиссера он критиковал современный театр.

Тяжелая болезнь, больница и последовавшая затем поездка в Индию перевернули жизнь Гротовского. В Индии он лечился у монахов в монастыре и вернулся в Польшу сильно изменившимся как внешне, так и внутренне.

В 1962 году «Театр 13 рядов», в котором Гротовский начинал свою режиссерскую деятельность, принял статус Театра Лаборатории. Сменилось не просто название — отныне все, что делал режиссер, превращалось в дерзкие, иногда заводившие в тупик опыты. «Фауст» (1963) по Марло, «Студиум о Гамлете» Шекспира — Выспянского (1964) и вошедший в историю мирового театра «Стойкий принц» Кальдерона — Словацкого (1965), были поставлены польским режиссером в этот период.

Действие, как правило, происходило в комнате, сравнительно небольшой, оформления не было. Сценический мир творился голосами и телами актеров, которые демонстрировали высочайшее техническое мастерство и дисциплину (ее называли монастырской).

В 1965 году Театр Лаборатория переехал во Вроцлав. Первый период творческой жизни Гротовского, широко известный под названием «бедного театра», завершил знаменитый спектакль «Апокалипсис кум фи-гурис» («Apokalypsis cum figuris*) (1968/1969). Его литературную основу составили евангельские тексты, цитаты из «Братьев Карамазовых» Ф.Достоевского, произведений Т.-С. Элиота.

Спектакль длился 50 минут, в нем участвовали шесть актеров, игравших для небольшой аудитории (всего 40 зрителей). Это необычное действо трудно назвать спектаклем в привычном смысле слова. Актеры практически у ног зрителей разыгрывали притчу о втором пришествии Христа. Они бились в судорогах, обливались потом, физически страдая от неспособности обрести веру и покой...

Известный российский режиссер Валерий Фокин, побывавший на спектакле в 1976 году, писал: «Я был потрясен тем, что увидел вдруг не актеров (в привычном смысле этого слова), которые босяком вышли вот на эту свободную площадку и буквально в 5 — 10 сантиметрах от меня начали не играть, а существовать, жить. [...] То есть в течение часа (может, чуть больше) пять или шесть человек испове-дывались в этой комнате друг перед другом, перед Богом, перед кем угодно, но не перед зрителями — их, как таковых, не было. Просто вокруг сидели люди, которым сегодня довелось быть свидетелями этой исповеди...»

Позже Фокин пришел к выводу, что не все было отдано на откуп артистам: «Неожиданно в памяти выстроилась четкая, строгая режиссерская партитура. Прекрасные мизансцены, очень своевременная эффектная подсветка фонарем, над которым наклонилось совершенно белое лицо... То есть определенные формальные вещи, некие берега, в которых бьется живая актерская природа».

Театр Лаборатория Ежи Гротовского объездил весь мир и получил статус Института исследований актерского метода. Это была в полном смысле лаборатория, занятая прежде всего изучением процесса творчества.

В 1968 году в Дании на английском языке вышло первое издание книги Гротовского «На пути к бедному театру» с предисловием Питера Брука. Такое название Ежи выбрал не случайно: «бедным» театр именуется потому, что актер творит в нем без помощи сценографа, композитора и костюмера. Только силой своей личности, страстей и эмоций он должен передать замысел драматурга.

В своих поисках Ежи Гротовский хотел бы отказаться и от зрителей, считая их помехой для идеального театра, который он искал. Брук в «Пустом пространстве» пишет, как Гротовский сказал ему: «Мои поиски основаны на режиссере и актере. Ваши — на режиссере, актере и зрителе. Такой путь возможен, но для меня он очень извилист». Однако, по словам Гротовского, зритель все же необходим, так же как для исповеди необходим священник. Но происходит некий отбор публики. Зритель переименовывается в свидетеля, актер — в перформера, игра на сцене — в мистический акт. Зритель присутствует при самообнажении актера, когда тот рассказывает о своих страхах, желаниях, комплексах, своей патологии. Но актер при этом остается актером...

В середине 1970-х годов, на пике славы, Ежи Гротовский приступает к новой форме исследований, известной под названием паратеат-ра (1970—1978). Паратеатральная деятельность Гротовского — это выход за пределы театра, отказ от создания спектаклей по принципу «актер — зритель».

Гротовский со своим коллективом проводил опыты в местности Бжезинец под Вроцлавом и во многих странах Европы, Азии, Северной и Латинской Америки, в Австралии. Театр жрудел (или Театр источников) — таково название работ Гротовского этого периода, цель которых — поиск и исследование источников театра.

В 1976 году Гротовский побывал в Москве на советско-польском семинаре. После блестящей речи о значении Станиславского он встретился с труппой «Современника». Гротовский был очень сосредоточен, серьезен, внимателен к каждому вопросу. Андрей Мягков спросил: «Что такое монолог?» Ежи внимательно посмотрел на артиста и ответил вопросом на вопрос: «Монолог? Диалог с самим собой?»...

В 1981 году, после введения военного положения в Польше, Гротовский навсегда покинул родину, сначала обосновавшись в США, а затем в Италии. Отказавшись от постановки спектаклей, он основал центр, где изучал физические и психические пределы возможностей человека в области сценического творчества. К Гротовскому приезжали из других стран за помощью. Он «лечил» артиста от самой страшной «болезни» — штампа, помогал отыскать в себе возможность каких-то иных связей, докопаться до себя подлинного. Для этого Гротовский уводил гостей в лес, выбирал там полянку и ставил задачу сосредоточиться, к примеру, на запахе травы. Просто лежать в траве и вдыхать ее запах. Если это удавалось, просыпалась эмоциональная память.

«Гротовский уникален, — писал Питер Брук. — Почему? Потому что ни один человек в мире, насколько мне известно, ни один со времен Станиславского, не постиг так глубоко и полно, как это сделал Гротовский, существо, феномен, природу, духовно-физически-эмоцио-нальный комплекс актерского творчества». Он приглашал Гротовского к себе. Ежи работал с труппой Брука в течение двух недель.

Постепенно Гротовский отдалялся от театра. Иногда ходил в походы со случайными, собравшимися по объявлению людьми. Они забирались в горы, подальше от цивилизации. Говорят, это излечивало неврозы. Многие, кто ходил с Гротовским, просились вновь и вновь.

Когда Гротовский поселился в Италии, он уже болел лейкемией.

Умирал он тяжело. Один из актеров вспоминал: «Лежит или сидит, не двигаясь, из всех часов — десять подвижных минут, и те доставляют его организму беспокойство, он задыхается... врачи лечить отказались, да и сам он от них отказался, сердце его увеличивается, пухнет, только мозг работает и не дает умирать».

Ежи Гротовский скончался 14 января 1999 года в городе Понтеде-ра. Но остались его ученики и последователи, которые работают в разных странах мира.