ИСТОРИЯ ЦЕНЗУРЫ

Закулисная история создания фильма «Восторг идиота» показывает, насколько Голливуд боялся внятных политических заявлений. Это и пример того, что фильм можно подвергнуть цензуре еще до его выпуска. В 1936 г. критики обвинили пьесу в том, что она не только антивоенная, но еще и антиитальянская из-за наличия большого числа ссылок на некомпетентность современной Италии. Шервуд добавил к сценарию такое послесловие:

Чтобы выжить, человек, страдающий манией величия, должен внушать благоговение и страх. Если вместо этого его встречают спокойствие, отвага и насмешка, он становится весьма незначительной фигурой... Отказываясь подражать фашистам в их политике отлично охраняемой изоляции, истерического самовозвеличивания и нездоровой ненависти к другим, мы можем достичь радостной и мирной жизни на земле, а не деградировать, умирая в камере.

В начале 1936 г. обе компании — Warner Brothers и Pioneer Studios — выразили интерес к экранизации этой пьесы и попросили Джозефа Брина, главу Администрации контроля за соблюдением правил производства кинопродукции, взвесить все возможности. В четко сформулированном меморандуме, который должен был разубедить студии снимать этот фильм, Брин написал, что не верит в успех дела: если фильм будет снят, он «будет запрещен почти везде за рубежом и может вызвать репрессии против американской компании-дистрибьютора, Вся пьеса — сплошная антивоенная пропаганда, в ней содержится множество обличительных речей против милитаризма, фашизма и его сторонников». Через месяц, когда другие студии тоже выразили интерес к экранизации пьесы «Восторг идиота», Фредерик Херрон, вице-президент Ассоциации продюсеров и дистрибьюторов художественных фильмов (АПДХФ), связался с Джозефом Брином, который 11 апреля 1936 г. заявил, что четыре студии обсуждали с ним такую возможность «и, кажется, решили, что сейчас это довольно рискованное предприятие». Несмотря на предупреждения Брина о том, что пьеса опасна и что политика киноиндустрии враждебна по отношению к ее экранизации, в декабре 1936 г. компания МвМ включила пьесу в план.

Посольство Италии оказывало давление на президента АПДХФ Уилла Хейза, с тем чтобы он остановил проект, а Брину приказали проинформировать компанию МОМ, что, пока не будут внесены определенные изменения, «все ее фильмы будут запрещены в Италии и Франции, проблемы возникнут и в других странах». В меморандуме от 7 января 1937 г. Херрон велел Брину «следить за съемками, когда они начнутся, так как ситуация складывается взрывоопасная». Посол Италии заставил АПДХФ нанять господина Р. Карач-чьолло, консула в Лос-Анджелесе, в качестве технического консультанта, которому МвМ пообещала, что не будет снимать фильм, «если будет хоть малейшая опасность... потерять итальянский рынок».

Переговоры Брина с правительством Италии об одобрении некоторых сцен фильма заняли 15 месяцев. В первом раунде переговоров Брин согласился со всеми требованиями консула Италии Караччьолло, в том числе и с тем, чтобы сценарий никак не был связан с пьесой и не содержал ничего оскорбительного для Италии, а также чтобы во всех копиях, предназначенных для Италии, было изменено название и исключено из титров имя Шервуда. Компания МвМ воспротивилась решениям Брина. Хант Стормберг, продюсер, настаивал на том, чтобы в фильме сохранились некоторые антивоенные настроения, но пообещал все же, что картина будет историей любви, а не антифашистским лозунгом. Чтобы успокоить Роберта Шервуда и убедить его превратить политический памфлет в историю любви, MGM объяснила важность сохранения зарубежного рынка. Потеря итальянского рынка означала бы, что в Германии, Испании и Аргентине фильм тоже будет запрещен. Законы цензуры во Франции, Швейцарии и Австралии также сурово осуждали политическое содержание фильмов.

Студия предложила Шервуду еще 135 ООО долларов за то, чтобы внести изменения, и он сделал это к маю 1938 г. В новом сценарии акцент смещался на любовную историю Гарри Вэна и Ирен, действие перенесено из Италии в безымянную страну Центральной Европы, а итальянский язык изменен на эсперанто. В меморандуме от 13 мая 1938 г. Брин объявил главе MGM Луису Б. Майеру, что с делом «хитроумно справились». Некоторым странам Центральной Европы картина может не понравиться, однако их реакция но «вызовет серьезного беспокойства», так как Центральная Европа в то время не была основным рынком сбыта художественных фильмов.

Правительство Италии в конце концов одобрило проект 20 июня 1938 г., после того как Бенито Муссолини решил, что сценарий вполне приемлем. После премьеры критики осудили Голливуд за такие серьезные изменения, сделанные, чтобы успокоить Италию, а в таких изданиях, как Newsweek, New Republic и The North American Review, критики обвинили компанию MGM в том, что был удален весь материал, который мог бы оскорбить Италию. Несмотря на все исправления, фильм не имел коммерческого успеха в Европе, а в таких странах, как Италия, Испания, Франция, Швейцария и Эстония, все равно был запрещен, несмотря на одобрение проекта итальянским правительством.