ИСТОРИЯ ЦЕНЗУРЫ

Вероятно, Мэй Уэст сделала больше, чем любая другая звезда 1920-х — начала 1930-х гг., чтобы заставить цензоров понервничать. По крайней мере два ее фильма, «Я НЕ АНГЕЛ» и «Она была неправа», оказались среди фильмов, которые привели к организации Общества добродетельных католиков (ОДК) и усилили ограничения со стороны Администрации контроля за соблюдением правил производства кинопродукции (АКСППК). Даже несмотря на то, что ее экранный образ, кажется, высмеивал все, что еще до создания Правил пытались запретить цензоры, она преуспела в Голливуде «по одной замечательной причине: ее ранние фильмы приносили огромный доход». Когда глава студии Paramount Б.-П. Шульберг попросил у бюро Хейза разрешение снять фильм по пьесе «Бриллиантовая Аил», он узнал, «что в бюро Хейза запретили пьесу из-за „вульгарных драматических ситуаций и крайне вызывающих диалогов", что вылилось бы в „неприемлемый" фильм». Цензоры Ассоциации продюсеров и режиссеров художественных фильмов (АПРХФ) поместили эту пьесу в свой список запрещенных произведений, что технически означало, что ни одна студия не могла даже пытаться снять по ней фильм. Однако студия Paramount была в затруднительном финансовом положении, и там сочли, что этот фильм может принести определенный доход, поэтому в нарушение запрета АПРХФ начались съемки. В бюро Хейза почувствовали опасность: если несанкционированный цензорами фильм принесет гарантированный успех, на который вполне могла рассчитывать картина «Бриллиантовая Лил», это создаст опасный прецедент, и другие студии тоже начнут нарушать правила. Уилл Хейз решил пойти на компромисс, и на специальном собрании членов комиссии бюро Хейза формально Одобрило производство фильма в случае, если будут сделаны следующие изменения: название «Бриллиантовая \ил» использоваться не может; леди Лу, которую играет Уэст, нельзя изобразить как «содержанку»; в прошлом леди Лу занималась изготовлением фальшивых денег, а не проституцией; в настоящем она тоже будет фалыпи-вомонетчицей, а не «ночной бабочкой»; федеральный агент, переодетый в молодого миссионера, не должен бьггь членом Армии спасения.

После окончания работы над фильмом Джеймс Уингейт, глава Комитета по связям с киностудиями, предсказал, что комиссии по цензуре будут против безнаказанного убийства и сокрытия тела и что студии Paramount, возможно, придется вырезать песню, которую поет леди Лу, «А Guy What Takes His Time»', из-за чересчур фривольного текста. Его предположение оказалось правильным: комиссии по цензуре в штатах Пенсильвания, Мэриленд, Нью-Йорк и Огайо вырезали песню из фильма. Цензоры в штатах Пенсильвания и Огайо также удалили большинство колких острот Уэст. В Атланте цензоры запретили фильм целиком; так же поступили в Австрии, Австралии и Финляндии. Тем не менее огромное число зрителей посмотрели этот фильм, и он побил рекорд по кассовым сборам: «Пока министры, женские клубы и комиссии по цензуре штатов и городов обвиняли ее в аморальности, нью-йоркские полицейские, которые арестовывали Уэст за ее театральные постановки, были вызваны, чтобы сдерживать толпу, пытавшуюся купить билеты на ее фильм». В Атланте театральные критики высмеяли решение городской комиссии по цензуре запретить фильм, а люди валом валили в маленький кинотеатр за пределами города, чтобы его посмотреть. Позже Уэст саркастически заметила: «Я верю в цензуру. В конце концов, я сделала на ней целое состояние!»

Успех фильма привлек внимание священника Дэниела Лорда и других: меньше чем через год после премьеры фильма они организовали Общество добродетельных католиков. При поддержке миллионов католиков ОДК заставит бюро Хейза и всю кинопромышленность создать более строгий и суровый орган самоуправления в Администрации контроля за соблюдением правил производства кинопродукции (АКСППК). Когда Джозеф Брин в качестве главы

АКСППК оценивал фильмы, он придумал три категории, к первой из которых относились фильмы, которые должны были немедленно изыматься и больше никогда не выходить в свет. Он присудил картине «Она была неправа» именно эту категорию, и пленка оставалась лежать на полке до середины 1950-х гг., когда наиболее крупные киностудии открыли свои кинотеки и продали телевидению этот фильм и многие другие, снятые до создания Правил.