ИСТОРИЯ ЦЕНЗУРЫ

Члены Комитета по связям с киностудиями (КСК) уже давно были в курсе, что одна из крупнейших студий собирается экранизировать скандальный роман «Прощай, оружие!». В 1930 г. один из критиков КСК Ламар Тротти сообщил тогдашнему главе комитета1 что в романе присутствуют «профанация, незаконные любовь и рождение ребенка, побег из армии и не очень красивая картина военной Италии». В 1931 г. представители компании Warner Brothers связались с кабинетом Хейза1 и предложили экранизировать роман, однако критики предупредили их, что роман — «антиитальянский». Нобиле Джакомо де Мартино, посол Италии в США, к тому моменту уже поговорил с Уиллом Хей-зом и намекнул, что любой фильм, снятый по этому роману, будет запрещен в Италии. Компания Warner Brothers, боясь потерять не только итальянский рынок сбыга, но и прибыль от рынков других стран, оставила эту затею. В компании Paramount, наоборот, хотели попытать счастья, так как несколько проектов студии так и не окупились, в том числе такие фильмы, как «БЕЛОКУРАЯ ВЕНЕРА» и «Люби меня сегодня вечером» (Love Me Tonight). Начальник производства Б.-П. Шульберг и вице-президент Джесси Ласки были уволены, а их места заняли Сесил Б. Де Милль и Иммануил Коэн, которые потом и приобрели права на роман Хемингуэя.

Как написал 19 июля 1932 г. критик КСК Ламар Тротти в записке Уиллу Хейзу, новые руководители делают все, чтобы поставить студию на ноги; этот фильм для них вопрос «жизни и смерти», и они «пойдут на все». Снятый всего за два месяца, фильм стоил 900 ООО долларов — дорого по тем временам. Публика с нетерпением ожидала выхода «Прощай, оружие!», порциями получая тщательно подготовленную информацию о картине, для того чтобы «разжечь аппетит». Сначала студии необходимо было победить цензоров, так как, по словам Марка Вьейры, в фильме есть «сцена незаконной любви на пьедестале конной статуи, сцена незаконной любви на больничной койке, „гражданский брак", сцены рождения незаконного ребенка и отступления итальянской армии, что посерьезнее всего остального».

Как и ожидали в Paramount, доктор Джеймс Уин-гейт, бывший член комиссии по цензуре штата Нью-Йорк и лидер КСК, отказал в разрешении на этот фильм. Несмотря на то что студия проинформировала предшественника Уингейта о том, что сценаристы будут работать напрямую с консулом Италии в Дос-Анд-желесе, они ничего не сказали Уингейту и не показали ему окончательную версию сценария, финал которого был одобрен консулом Италии. На студии быстро заменили финальные кадры, дав крупный план итальянского посольства и объявление о великой победе Италии, и оспорили решение КСК, представив фильм в Ассоциацию продюсеров художественных фильмов (АПХФ) и Западный филиал АПДХФ. Чтобы смягчить претензии к изображению внебрачных связей, кинематографисты превратили картину в басню с моралью, сделав так, что подруга Кэтрин, сестра Фергюсон, не одобряет ее роман.

Уингейт и КСК решили, что на студии внесли достаточные изменения. Они были уверены, что сценарий все равно вызывающий, а сцена рождения ребенка вообще была запрещена Правилами производства. Когда в Paramount категорически отказались от дальнейших изменений, Уингейт потребовал, чтобы фильм оценили голливудские продюсеры. Карл Лэммл-мл. из компании Universal, Сол Вурцель из Fox и Джо Шенк из United Artists посмотрели картину и одобрили ее. В отчете от 7 декабря 1932 г. комиссия написала: «...размах картины, превосходная режиссура и постановка делают сцену рождения ребенка не противоречащей статье II Правил производства кинопродукции». В начале 1934 г., когда Общество добродетельных католиков по всей стране стало предпринимать попытки изъять из проката все картины, которые оно сочло нежелательными, фильм «Прощай, оружие!» попал в черный список. В июле 1934 г. Джо Брин, заместитель Уингейта в КСК, а теперь и глава только что созданной Администрации контроля за соблюдением правил производства кинопродукции, потребовал, чтобы фильм изъяли из проката. Среди новых требований было выдвинуто следующее: «Теперь неодобрения, высказанного одним персонажем, недостаточно. Отныне фильмы должны демонстрировать то, что все общество осуждает подобные явления. С первых кадров и до последних грешники должны страдать».

Брин продержал фильм на полке четыре года, пока компания Paramount не обратилась в нью-йоркский офис АПДХФ и не попросила разрешения отредактировать и снова выпустить фильм. На студии были готовы вырезать все, что можно, лишь бы выпустить картину, зная, что зрители, слышавшие о ней еще четыре года назад, толпой повалят в кинотеатры независимо от внесенных исправлений. Так, по словам Миллера, из фильма вырезали все основные кадры любовных сцен и добавили диалоги с обсуждением неузаконенных отношений. Кроме того, были вставлены кадры, в которых показана мужская рука, надевающая обручальное кольцо на палец женской: «Новая версия оказалась достаточно морально устойчивой, чтобы получить печать одобрения; за ней следовала сцена, в которой Купер и Хейз обсуждают будущую свадьбу».