"Оскар" и большая политика

Послевоенное ухудшение политической обстановки и балансирование на грани третьей мировой войны породило в американском обществе множество уродливых явлений. Но даже на их фоне особо выделяется эпоха "охоты на ведьм", подчинившая себе и мир кино. Правительственная комиссия по расследованию антиамериканской деятельности (Н.и.А.С.), которой руководил сенатор Маккарти, подвергла проверке на лояльность едва ли не весь Голливуд163. Многие режиссеры, опасаясь процедуры публичной промывки мозгов, уехали в Европу, некоторые публично занимались самобичеванием, а кое-кто не брезговал и обыкновенным доносительством.

Все без исключения кандидаты на "Оскар" в те печальные времена подверглись принудительному тестированию своих верноподданнических чувств. В результате многим знаменитостям было суждено заполнить своими звездными именами "черные списки", а такой известный режиссер, как Эдвард Дмитрык, и вовсе угодил в тюрьму.

Однако следует отдать должное руководству Академии, которое, несмотря на сильное политическое давление сверху, помогло некоторым из числа "особо подозреваемых" кандидатов прорваться к награде.

К числу других политических бурь, последствия которых Америка преодолевала не без помощи кинематографистов, следует в первую очередь отнести кубинскую эпопею, потянувшую за собой печально знаменитый Карибский кризис. Когда же американские власти стали обвинять СССР во всех грехах в связи с событиями в Чехословакии и Афганистане, политически благонадежная Киноакадемия, к удивлению многих, позволила себе занять особую позицию в данном вопросе. Выразив на словах солидарность с общественным мнением, она присудила "Оскары" за лучшие неанглоязычные фильмы советским лентам "Война и мир" (1968) и "Москва слезам не верит" (1980).

Казалось, все будет и дальше развиваться в подобном русле, однако ближайшие события наглядно продемонстрировали, что Академия не спешила вооружаться с помощью положительных примеров из прошлого. С польской "Солидарностью" подобный номер уже не прошел, и Академия, вняв увещеваниям политиков, проигнорировала каннский триумф "Человека из железа" (1981) Анджея Вайды. Трудно поверить, но этой картине не нашлось места даже в пятерке соискательниц "Оскара" за лучшую неанглоязычную ленту.

С наступлением же исключительно благоприятной во всех отношениях эры Горбачева Киноакадемия, словно спохватившись, стала упорно обходить политику стороной, пока о ней неожиданно не напомнили собственные члены из числа кинозвезд. Кто-то из них не постеснялся выразить свое мнение в прессе по тому или иному злободневному вопросу, кое-кто воспользовался положением ведущего церемонии, ну а некоторых не смутило даже присуждение персонального "Оскара". Лауреат получал законное право на приветственную речь, порой превращая ее в обличительную. Нельзя, конечно, утверждать, что Академия образца второй половины 1980-х вообще перестала жаловать фильмы на политические темы, нет, она даже частенько премировала их, делая при этом все возможное, чтобы политический уклон той или иной картины устраивал ее по всем статьям.

К числу особо отличившихся на политическом поприще следует отнести сценариста Пэдди Чаефски, выразившего недовольство антисемитскими настроениями некоторых кинозвезд, актера-режиссера Тима Роббинса и его гражданскую жену актрису Сюзан Саран-дон, неожиданно заступившихся за гаитянских беженцев, которым власти США долгое время отказывали во въезде в страну, и, конечно же, Ричарда Гира, развязавшего язык в отношении многочисленных нарушений прав народов Тибета, чинимых китайскими властями. В ответ донельзя раздраженная этими хулиганскими выходками Киноакадемия завела на особо отличившихся дела, а некоторых своих бывших любимцев и вовсе исключила из числа приглашаемых на подиум. Но тщетно. Разразившаяся в начале 2003 года дискуссия, вызванная вступлением армии США в Ирак, когда политические протесты со стороны участников церемонии награждения посыпались один за другим, вновь напомнила нам о полузабытых временах холодной войны.