Встреча с юностью

На X Российском кинофестивале «Литература и кино» в Гатчине мне был вручен приз за «уникальную приверженность к темам и образам гениев русской культуры» за фильмы «Одна любовь души моей» - о жизни и творчестве A.C. Пушкина - и «Любовь и правда Федора Тютчева» - о жизни Ф.И. Тютчева. Это было совершенно неожиданно для меня, оба фильма показывались вне конкурса. Но особенно радостно было то, что просмотры, назначенные на 10 часов утра, были при переполненных залах, а после «Тютчева» все зрители встали и аплодировали нашей скромной, практически безбюджетной картине.

Вспомнился день премьеры в Брянске, когда так же, стоя, зрители приветствовали наш фильм на родине великого поэта. Значит, наелись американских триллеров и экшенов, хочется своего, родного.

С особым чувством выехала из Гатчины в Репино. Когда увидела Дом кинематографистов, вспомнилась юность.

Я была здесь в тот момент, когда фильм «Солярис» еще не был выпущен на экран. Андрею Арсеньевичу дали 32 замечания, среди которых были: «Из какой формации улетает Крис Кельвин - капитализма или коммунизма?», «Не нужно, чтобы Хари становилась человеком...» и так далее. Вскоре в Репино на отдых приехал Вадим Иванович Юсов, обожаемый мною человек. Всегда внимательный, с добрым юмором и удивительным взглядом художника на все, что снимал. С ним и сценаристом Володиным коротали время в Репине и читали стихи Пастернака.

Тогда же, начитавшись Джека Лондона, я хотела пойти на Финский залив на лыжах «за белым безмолвием». Мне очень хотелось найти ту точку, когда исчезнут звуки и я встречусь с безмолвием и самой собой.

В один прекрасный день я вышла в путь. Погода была неплохая, только но снегу мела легкая поземка. Я отошла от берега довольно далеко, темные очертания Кронштадта пропали из-за легкой метели. Наконец я остановилась.

Действительно, было слышно только мое собственное сердце и шум в ушах от быстрой ходьбы.

Пустота - безмолвие. Я оглянулась...

А берега не видно ни справа, ни слева... Попыталась найти мои следы от лыж, но поземка стала их заметать. Впереди открытое море. Куда идти? Стало жутко. Но все-таки, собравшись с духом и мыслями, отыскала намёки на свои следы и отправилась назад. Но и этот, почти роковой случай, не отучил меня от романтических приключений, почти всегда с риском для жизни.

Видимо, всем нам хочется «хоть немного постоять на краю».

Вспомнилось и то, что здесь, в Репине, опять же на лыжах, отправилась с подругой на могилу Анны Ахматовой. Увидела большой простой крест, набрала еловых веток и хоть так отметила посещение великой поэтессы. А потом и сама в Репине записала в своей книжке куценькие стишки об этом:

Наша встреча пройдет в тишине, Не нарушив лесного молчанья. Только ветки шумят на сосне, Будто знают о нашем свиданье. Ты, как прежде, глядишь на людей Вещей птицей, улыбчивым гением. Воскресила тебя для друзей Благодарная часть поколения.

Все это я вспоминаю, укладываясь спать под шум еловых веток.

Ночью снится сон. Я стою возле ВГИКа, общаюсь с Климом Лаврентьевым и говорю ему:

- Странно, опять во сне видела Андрея Тарковского.

Он отвечает задумчиво:

- Опять Тарковского?..

А в это время над нами что-то заблестело удивительно красивое, похожее на снег, но не снег, а что-то еще более светлое, прозрачное... С этим легким чувством я проснулась и, вспомнив сон, так и гадала, что же я такое увидела...

А в 10 утра я с подругой уже шла по Финскому заливу, опять же на лыжах, рассказывая ей историю о моем «белом безмолвии».

К вечеру я захотела увидеть сосновую рощу, по которой любила ходить в юности. Мы отправились туда с Танюшей Филатовой. Вошла в лес, подняла голову и... увидела то, что показано было мне во сне. Когда ветерок поднимает с сосновых веток легкий снежок, он не сразу падает на землю, а поднимается наверх и парит, подсвеченный солнцем, как мириады светлячков или легкие, прозрачные ледяные пушинки. На фоне темных сосен -сверкающий фейерверк.

Спасибо за встречу с Юностью!